Около девяноста пяти процентов Вселенной ускользает от прямого обнаружения, и из‑за этого физика застряла между незнанием и сомнениями. Космическую эволюцию в основном определяют тёмная материя и тёмная энергия, но описываем мы их в основном по гравитационным следам и по тому, как они искажают картину реликтового излучения.

Для многих исследователей первое беспокойство имеет количественный характер. Космологические модели опираются на параметры плотности тёмной материи и тёмной энергии, которые хорошо подгоняются под наблюдения, но почти ничего не говорят о том, какая за ними стоит физика частиц или теория полей. Стандартная модель элементарных частиц не даёт очевидного кандидата, а попытки её расширить грозят лишь раздуванием зоопарка теорий без прочной опоры на эксперимент.

Второе беспокойство затрагивает саму логику научного метода. Несколько популярных объяснений — от модифицированных теорий гравитации до версий с мультивселенной, призванных объяснить вакуумную энергию, — могут оказаться принципиально неуязвимыми для опровержения. Если ключевые предсказания навсегда останутся за пределами энергий, достижимых ускорителями, или точности обзоров крупномасштабной структуры, космология столкнётся с проблемой убывающей отдачи: новые данные добавляют деталей, но так и не позволяют выбрать между конкурирующими картинами мира. В таком случае настоящая загадка заключается не только в том, из чего состоит Вселенная, но и в том, существует ли у самого объяснения жёсткая граница.