Магнитное поле Земли пронизывает каждую перелётную птицу, превращая мозг, который легче мячика для пинг‑понга, в систему дальнемагистральной навигации. Почтовые голуби, певчие птицы и буревестники преодолевают тысячи километров и всё равно возвращаются почти к тому же самому участку леса или полосе побережья, полагаясь на чувство, которое одновременно работает как внутренний компас, карта и автопилот.

Сейчас преобладает гипотеза о магниторецепции, основанной на химии фоторецепторов и частицах железа. В глазу светочувствительные белки криптохромы, по‑видимому, обеспечивают работу механизма радикальных пар, где квантовые спиновые состояния смещают ход химических реакций в зависимости от наклона магнитного поля. В клюве и внутреннем ухе скопления оксидов железа, вероятно, создают отдельный канал чувствительности к силе поля и передают сигналы в участки мозга, которые объединяют информацию о направлении, положении в пространстве и базовых суточных ритмах.

Но ключевые звенья этой цепи остаются тёмным пятном. Нейровизуализация фиксирует активность, настроенную на магнитные сигналы, в таких областях, как кластер N, однако точный код нейронов и то, как он связывается с пространственной памятью, гиппокампальными картами и устойчивостью к помехам в реальной, «шумной» среде, по‑прежнему вызывают споры. В итоге получается навигационная система, которая снаружи выглядит как лёгкий инстинкт, а изнутри — как неразгаданная задача физики, воплощённая в миниатюрном мозге.