Один скелет — сотни вариантов. Направленное разведение взяло Equus caballus и, жестко контролируя, какие особи спариваются между собой, разделило его на более чем двести четко различающихся пород. Скорость, тяговая сила или выносливость появились не случайно: это результат многократного человеческого выбора, когда в каждом поколении повышались шансы на повторное проявление нужных признаков.

В основе этого лежит популяционная генетика. Когда заводчики вяжут только самых быстрых спринтеров, они смещают частоты аллелей в сторону более длинных костей конечностей, более быстрого сокращения мышечных волокон и более высокого максимального потребления кислорода — при том, что базовый чертеж с четырьмя ногами и позвоночником остается прежним. Тяжеловозные породы, напротив, отбирались за тяговую мощь и постепенно накапливали гены, которые благоприятствуют преобладанию мышечных волокон первого типа, массивным суставным поверхностям и большему поперечному сечению мышц, превращая тот же самый каркас в живой тягач.

Линии выносливости, выведенные для долгих переходов при скудном корме, отбирались по признакам эффективного аэробного обмена, низкой частоты сердечных сокращений в покое и выгодного соотношения площади поверхности тела к массе, что помогает в терморегуляции. Во всех этих вариантах «инженерией» занимается developmental biology: небольшие сдвиги в работе путей гормона роста, во времени окостенения хряща и в базальном уровне обмена веществ дают на выходе радикально разные фенотипы в пределах одного вида. Один геном — множество рабочих профилей, собранных на одной и той же анатомической базе.