Серый пейзаж на горизонте выглядит для человеческого глаза почти однородным, тогда как для орла та же сцена переполнена движущимися целями. Разрыв начинается на уровне сетчатки, где острота зрения определяется физикой и клеточным строением, а не силой воли или тренировками.

Орлы упаковывают значительно больше колбочковых фоторецепторов в центральную ямку — углубление в сетчатке, обеспечивающее тонкое зрение. Более высокая плотность рецепторов уменьшает угловой участок пространства, который «обслуживает» каждый отдельный рецептор, так что одной точке на сетчатке орла соответствует куда меньший участок поверхности земли. С точки зрения оптики их глаз ведёт себя как объектив с большим фокусным расстоянием и более узкой функцией рассеяния точки: то, что для человека сливается в один размытый пиксель, для птицы распадается на множество различимых деталей.

Более крупное глазное яблоко орла и относительно широкая роговица увеличивают оптическое отверстие, что уменьшает дифракцию и повышает пространственное разрешение за пределы обычных человеческих возможностей. За этой «аппаратной частью» стоят нервные цепи в зрительном бугре (оптическом тектуме) и зрительной коре, специализированные на выявлении контраста и движения, фактически понижающие порог отношения сигнал/шум для шмыгающего животного на фоне неподвижного ландшафта. Тогда как периферическое зрение человека отдает приоритет широте охвата и энергоэффективному сбору информации, зрительная система орла инвестирует метаболические ресурсы в высокодетальное слежение, из-за чего удалённая добыча выделяется на фоне задолго до того, как человек увидит что‑то большее, чем пыль и песок.