Самые фотогеничные пейзажи планеты зачастую оказываются наименее устойчивыми. Авроры, бирюзовый лёд, красные пустыни и озёра цвета леденцов появляются не тогда, когда Земля находится в равновесии; они вспыхивают, когда система уходит далеко от своего исходного энергетического состояния.

В верхних слоях атмосферы заряженные частицы солнечного ветра врезаются в молекулы кислорода и азота, переводя их электроны на более высокие энергетические уровни, а затем те сбрасывают избыточную энергию в виде зелёных и пурпурно‑красных дуг полярных сияний. В минерально насыщенных котловинах озёр высокие концентрации галита и гипса, а также вспышки размножения галофильных микроводорослей, богатых бета‑каротином, смещают спектр оптического поглощения воды в сторону розового и алого. Всё это вовсе не отражает однородный «рай»; это проявления резких химических градиентов и локальных всплесков производства энтропии.

Красные пустыни обязаны своим цветом окислению железа в зёрнах силикатов — замедленному процессу «ржавления», который фиксирует в горных породах аридный климат и интенсивное выветривание. Голубые ледники приобретают насыщенный оттенок благодаря избирательному поглощению и рассеянию света в сжатом льду, где плотные кристаллические решётки отфильтровывают красные длины волн и дают преобладать более коротким синим. Эти ландшафты, которые нередко преподносятся как вечные, на самом деле представляют собой преходящие границы, где излучение, динамика потоков и минералогия пересекаются на краткий геологический миг, прежде чем снова измениться.