Полосатый хвост, который длиннее туловища, — это не декоративная прихоть, а летопись естественного отбора, записанная в кости, мышцы и шерсть. У лемуров, которые почти полностью передвигаются и питаются в кронах деревьев, хвост превратился в подвижный противовес, тогда как голова осталась компактной и лисьей по облику.

Физика здесь проста, как бы ни была сложна история. Когда лемур бежит, прыгает или карабкается по ветвям, его центр масс и угловой момент должны оставаться в узких пределах безопасной зоны. Удлинённый хвост, состоящий из множества позвонков и сухожилий, но относительно лёгкий, работает как настраиваемый балансировочный шест, изменяя момент инерции животного без необходимости существенно увеличивать общую массу тела или базовый уровень обмена веществ.

Размер головы, напротив, упирается в жёсткие ограничения, связанные с рационом и социальными потребностями. Более крупный череп утяжелил бы переднюю часть тела, увеличил бы крутящий момент на узких ветвях и потребовал бы больше энергоёмкой нервной ткани. В густой листве маленькая заострённая морда и направленные вперёд глаза уменьшают сопротивление, защищают органы чувств и позволяют быстро вносить коррективы во время переориентации в воздухе — своеобразной хореографии, которой управляют вестибулярная система и проприоцептивная обратная связь.

Естественный отбор поэтому направлял разные участки скелета по разным эволюционным траекториям. Хвосты могли постепенно удлиняться благодаря изменениям в росте позвонков и работе генов, отвечающих за их формирование, увеличивая возможности для поддержания равновесия при незначительных дополнительных энергетических затратах. Черепная архитектура, в большей степени ограниченная механикой питания и объёмом мозга, оставалась относительно небольшой. В итоге сформировался тип телосложения, при котором хвост служит гибким стабилизатором, а голова — обтекаемым сенсорным блоком, настроенным на выживание в трёхмерном пространстве.