Перо, вода и тихие ряби создают знакомый образ: два лебедя, скользящих бок о бок, их шеи отражают друг друга почти идеальной симметрией. Массовая культура превращает этот образ в символ абсолютной верности. Биология рисует более сложную картину. Генетические тесты птенцов показывают, что во многих выводках не все птенцы имеют одного и того же отца, даже если взрослые лебеди выглядят как очень сплочённая пара.

Эта загадка подрывает классическое предположение поведенческой экологии о том, что социальная моногамия и половая моногамия — одно и то же. У лебедей это не так. ДНК‑идентификация выявляет частые внепарные спаривания, однако парные связи зачастую сохраняются на всю жизнь. Ключ к разгадке — родительские вложения. Постоянный партнёр надёжно защищает территорию, стерёжёт гнездо, делит обязанности по насиживанию яиц и воспитанию птенцов — всё это снижает затраты энергии и базовый уровень обмена веществ на каждого родителя в напряжённый период размножения.

Для самки редкие спаривания вне пары могут повысить генетическое разнообразие и потенциально увеличить приспособленность хотя бы части потомства, что напоминает страхование от энтропии в непредсказуемой среде. Для самца сохранение союза обеспечивает доступ к первоклассному месту для гнезда и надёжному союзнику в обороне, даже если отцовство не стопроцентно. В итоге возникает своего рода согласованный компромисс: социальные связи функционируют как долговременная инфраструктура, в то время как гены тихо исследуют обходные маршруты на заднем плане.