Бабочка на морде животного или на пятне помета — это не мрачный образ, а наглядная демонстрация «питательной бухгалтерии». Нектар богат сахарами, которые обеспечивают полет за счет клеточного дыхания, но беден минеральными веществами, необходимыми организму для построения тканей и поддержания передачи нервных импульсов. Чтобы компенсировать этот дефицит, многие виды прибегают ко второй, куда менее фотогеничной стратегии питания.

Слезы, пот, кровь и навоз насыщены ионами и азотсодержащими соединениями, которых почти нет в нектаре. Натрий помогает поддерживать осмотический баланс и проводить нервные импульсы, а азот необходим для синтеза аминокислот и нуклеиновых кислот. Самцы у нескольких линий бабочек массово собираются на влажной грязи и экскрементах — это поведение известно как «паддинг» — и затем во время спаривания передают часть добытого натрия самкам, повышая их яйценоскость и выживаемость потомства. Этот, на первый взгляд, вкус к нечистотам с биохимической точки зрения является вложением в собственную приспособленность.

Эта картина напоминает известный в экономике эффект убывающей предельной полезности: когда базовые энергетические потребности уже удовлетворены, редкие микроэлементы дают непропорционально большой выигрыш. Используя необычные жидкости, бабочки диверсифицируют свой питательный «портфель» и снижают зависимость от одного лишь цветочного нектара. Яркие крылья остаются чистыми; настоящая работа идет там, где проливаются слезы и течет кровь.