На высокой скорости снегоход на мягком, пушистом снегу ощущается спокойнее, чем на голом асфальте, потому что машина не столько цепляется за поверхность, сколько плывёт по ней. Широкая гусеница и передние лыжи распределяют массу по большой площади контакта, снижая давление на каждый квадратный сантиметр снега. При таком низком давлении снег не проваливается глубоко и не превращается в борозды, а уплотняется в тонкий, но несущий слой, не давая корпусу просесть и клюнуть носом.

Если говорить «по учебнику», то при одной и той же массе давление уменьшается за счёт увеличения площади опоры: нормальная сила не концентрируется в точке, а распределяется. На асфальте узкие колёса передают это усилие на крошечный пятак контакта, поэтому любая неровность или лёгкое движение рулём сразу же меняет величину трения и бокового ускорения. На мягком снегу уплотнённый слой под гусеницей ведёт себя скорее как лыжа, а не как шина: возникает кинетическое трение вдоль широкой скользящей поверхности.

Такое «лыжное» поведение гасит мелкие возмущения. Когда снегоход наезжает на неровный снег, поверхность немного деформируется и переуплотняется, подстраивая опору, вместо того чтобы резко толкать машину в сторону. В итоге получается некое самоусреднение сил: меньше внезапных скачков сцепления, более плавная реакция по рысканью и предсказуемое поведение на скорости, даже несмотря на то, что материал под машиной намного менее жёсткий, чем асфальт.