Крутые улицы над доками Хайфы сегодня служат своего рода контролируемым экспериментом: здесь бистро, микрогалереи и ночные кафе соседствуют со слесарными мастерскими и офисами судоходных компаний. Возникает культурная энтропия, которая не растворяет рабочий костяк города, а перераспределяет его в новые формы видимости.

Недорогие помещения на первых этажах, освободившиеся после ухода легкой промышленности, сначала создали маргинальное пространство для риска: повара и художники получили возможность пробовать форматы, которые были бы нежизнеспособны в городах с более высокой арендой. Вместо навязанного сверху брендинга роль рамочных условий сыграли точечные изменения зонирования, умеренные налоговые послабления и улучшенный общественный транспорт, а смешанные еврейско-арабские кварталы обеспечили врожденное разнообразие вкусов, языков и социальных кодов. Предельная полезность каждого нового заведения заключается меньше в прибыли, чем в социальных экспериментах: веганские меню рядом с мясными гриль-хаусами, техно-вечеринки над магазином стройтоваров, арабский кофе в двух дверях от баров натурального вина.

Поскольку порт по-прежнему перегружает грузы, а посменная сине-воротничковая работа по-прежнему задает ежедневный ритм города, новая сцена не воспринимается как отдельный lifestyle-пузырь. Докеры пользуются теми же лестницами, которые туристы выкладывают в соцсети; семьи с ограниченным бюджетом ездят по тем же автобусным маршрутам, что и гости, направляющиеся на дегустационные ужины. Лаборатория Хайфы не изолирована от своего исходного материала: она работает под открытым небом, на горных улицах, где индустриальный шум, запахи готовящейся еды и вернисажи галерей сливаются в единый звуковой и чувственный ландшафт.