Один‑единственный вдох способен удерживать морского льва под водой более десяти минут. За внешним образом неловкого животного скрывается отточенный «ныряющий механизм», настроенный так, чтобы извлекать максимальную пользу из каждой молекулы кислорода, пока зверь охотится, уходит от хищников или перемещается между участками кормёжки.

Когда морской лев ныряет, его тело незаметно переходит в режим энергосбережения, который впечатлил бы любого физиолога. Частота сердечных сокращений резко снижается, развивается выраженная брадикардия: базовый уровень обмена веществ падает, и каждая сердечная вспышка «стоит» организму дешевле. Кровеносные сосуды, питающие мышцы и периферические ткани, сужаются, тогда как сосуды, идущие к мозгу и сердцу, остаются расширенными. Такое перераспределение превращает кровообращение в жёстко упорядоченный список приоритетов. Благодаря этой избирательной перфузии нервная деятельность и работа сердца остаются стабильными, даже когда другие органы мирятся с временным дефицитом кислорода.

Запасённый кислород распределён между лёгкими, кровью и мышцами, а высокое содержание гемоглобина и миоглобина служит встроенным резервуаром. По мере снижения парциального давления кислорода эти белки поэтапно высвобождают свой «груз», что откладывает переход к анаэробному обмену и замедляет накопление лактата. В сумме это даёт устойчивую способность к длительным погружениям и заставляет смотреть на морского льва не как на комичного артиста на берегу, а как на наглядный пример того, как эволюция управляет энергией, риском и неумолимым возрастанием энтропии во враждебной среде.