Темная вода практически лишает зрение его возможностей, но охота там по‑прежнему остается безжалостно эффективной. Многие глубинные рыбы полагаются на «сенсорный стек», которому безразлично, есть ли фотоны: электрорецепция, механорецепция и хеморецепция вместе создают подвижный контур всего живого поблизости.

Специализированные электрорецепторы улавливают слабые электрические поля, возникающие при прохождении ионов через клеточные мембраны добычи — это побочный эффект базового мембранного потенциала, а не результат какой‑то активной электрической сигнализации. Одновременно боковая линия считывает мельчайшие волны давления, которые возникают, когда тела смещают воду, превращая турбулентность в карту расстояний и направлений. Химические градиенты, создаваемые аминокислотами и другими растворенными веществами, дают более медленный, но дальнобойный след, который обрабатывается высокоспециализированным обонятельным эпителием.

В результате возникает не «картинка» в человеческом понимании, а вероятностная модель окружающей среды, непрерывно обновляемая по мере поступления новых сенсорных «точек данных». В экологическом смысле это снижает энергетическую стоимость добычи пищи в низкоэнтропийной, ресурсно бедной среде, где каждая неудачная атака тратит драгоценный запас метаболической энергии. Для нейронных цепей, приспособленных интегрировать множество шумных входных сигналов, темнота — не столько преграда, сколько инженерное ограничение, вокруг которого эволюция уже нашла оптимальные решения.