Нежный розовый оттенок, превративший фламинго в мировой символ романтики, с биохимической точки зрения лишь временно «арендован». Стоит убрать из их рациона водоросли и ракообразных, богатых каротиноидами, как перья, украшающие открытки и свадебный декор, начинают незаметно выцветать до блекло‑серых и белых тонов.

Геном птицы задаёт чертёж для ферментов, перерабатывающих пигменты, но исходное сырьё поступает только с пищей. Каротиноиды проходят через пищеварительный тракт, попадают в кровоток и затем модифицируются в печени с участием окислительного метаболизма, после чего откладываются в растущих перьях. Без этого непрерывного «конвейера» новое оперение формируется ближе к своей структурной норме, наглядно показывая, насколько внешний облик «делегирован» кормовой базе. По сути, «быть розовым» — динамическая характеристика, зависящая от потребления питательных веществ, скорости обмена веществ и циклов линьки, а не фиксированная генетическая настройка.

Исследователи рассматривают такую окраску как честный сигнал в процессе полового отбора: более яркие оттенки могут говорить о хорошей усвояемости питательных веществ и эффективном окислительном фосфорилировании, тогда как побледневшие птицы будто бы демонстрируют недавний дефицит в питании. Для вида, ставшего визуальным сокращением к понятию роскоши, биология рассказывает иную историю: знаменитый облик — это текущий «баланс» энергетического состояния и обеспеченности микронутриентами, а не гарантированное от рождения качество.